207

Все дороги ведут домой | часть 5

Так тепло и хорошо. Странно хорошо. Такого просто не
может быть. Рециркулятор крови не
сдавливает грудную клетку. Непривычно. Легко. Даже после таблеток она никогда
прежде не ощущала такого облегчения. Как будто аппарата, вживленного между
лопатками, и вовсе не существует. Может быть, это конец пути? Может быть, она
уже на пороге чертогов Великого? Таша испуганно дернулась.


- Тише, тише… Ты в безопасности.


Голос принадлежал Рэю. Эльфийка хотела открыть глаза,
но не стала этого делать. Пусть этот сон, сон в котором у нее нет
рециркулятора, продлиться немного дольше.


- Что-то наша спящая красавица не спешит просыпаться.
Предлагаю применить проверенный тысячелетиями способ.


Озорной голос второго говорившего был незнаком Таше,
что в лишний раз подтверждало, происходящее - сновидение.


- О чем ты говоришь?


- Хозяин, вы как будто вчера на свет появились. Не
знаете сказку о «Спящей эльфийской красавице»?


- Таша уже пришла в себя. Мои рецепторы фиксируют
пробуждение.


- Хозяин, хозяин… - некто недовольно цокнул языком. -
Ну никакой романтики в вас не осталось. Как вы вообще протянули эти двести с
лишним лет без меня?


- Сам удивляюсь.


- Э-э, попрошу без сарказма! Я, между прочим, очень
ранимый.


Прислушиваясь к разговору, эльфийка невольно
улыбнулась. Это определенно сон. Такого не может происходить в реальности.
Приоткрыв веки, она встретилась взглядом с синими глазами Рэя. Укрытая курткой,
она лежала на старом матраце, подушку как обычно заменял Энди Храбрец. В
полуразрушенный дом сквозь прохудившуюся пальмитовую крышу струились мягкие
лучи вечернего солнца.


- Как твои ощущения? – сивеор тут же перешел к делу. -
Работа рециркулятора не доставляет дискомфорта?


Таша ответила не сразу. Прислушавшись к себе, она
поняла, что легкость, которую она ощущала до сих пор, не прошла. Испуганно
запустив руку под рубашку, она ощупала свои плечи – трубки и провода аппарата
были все еще там. Невероятно. Это не возможно.


- Прости, мне пришлось осмотреть рециркулятор без
твоего разрешения, пока ты была без сознания. От сильного удара его
функционирование было нарушено. Теперь уже нет никакой опасности. – Выдержав
паузу, Шторм все же счел нужным добавить. – Я понял, как можно улучшить его
работу, и провел нужные манипуляции.


Эльфийка почувствовала, как в лицо ударила кровь. Рэй
видел это ужасное устройство, отвратительные провода и трубки, обхватывающие
грудную клетку. Видел, насколько обезображено ее тело. Она зарылась лицом в
воротник куртки, пряча свое смущение и испуг.


- Не переживай, Спящая красавица, хозяин вел себя со
всем подобающим этикетом приличия. Могу подтвердить свои слова, положа руку на
сердце… а впрочем, у меня же его нет. Вот так незадача. Если нужно, могу
придумать другой способ для клятвы.


Таша вздрогнула, изумленно перевела взгляд в ту
сторону, где находился источник голоса. В сидячей позе, скрестив ноги, над
землей парил эльф. Вернее на первый взгляд существо практически ничем не
отличалось от представителей ее народа, о чем говорили его чуть заостренные уши
и черты лица. Но вот во всем остальном он был довольно странен, да еще и
облачен в абсолютно дикий наряд, состоящий из просторных темно-зеленых
штанов-шароваров, широкого золотого кушака и ярко-алых тапочек с загнутыми к
верху острыми носами. Обнаженный торс был исчерчен многочисленными татуировками,
излучающими мягкий золотистый свет. В довершение всего этого на запястьях
незнакомца позвякивало множество браслетов, а на груди красовалось с два десятка
таинственных амулетов и бус.


- Хозяин, вы меня представите, или мне самому
отчитаться? – поинтересовалось создание, тряхнув гривой зеленых волос,
собранных в высокий длинный хвост.


- Это программа-джин. Очень наглая и болтливая
программа, – проговорил Рэй, в его голосе прозвучали нотки иронии.


- Зачем же так сразу? – лицо зеленоволосого с забавной
острой бородкой расстроено вытянулось. – Заочно портить впечатление от
знакомства!


Джин изящно спрыгнул на землю и отвесил галантный
поклон: - К слову, меня зовут алструм инширо. Но можно просто «али», но с
большой буквы! Как имя.


- Алструм инширо в переводе означает самосовершенствующаяся
гиперсистема.


- Программа? – Таша взволновано поглядела на Рэя, все
происходящее пока не укладывалось в голову. Слишком много новой информации. –
Такая же, как Гончие, которые напали на тебя?


- Не такая. Али полифункционален и более совершенен.


- Сравнивать меня и Гончих, это то же самое, что
сравнивать эльфа с муравьем, – поспешил встрять в разговор обиженный джин.


- Значит, это ты являлся ко мне в бежевом балахоне? Ты
напугал меня тогда до дрожи в коленках.


- Прошу прощения, - программа вновь отвесила поклон. –
То был не совсем я, лишь моя небольшая функционирующая часть. Для моего полного
появления требовалась голосовая активация хозяина. Что он, собственно, и
совершил вчера.


Таша как будто опомнилась, встревожено глянула на
сивеора. Картина схватки Шторма и Вьюги стала перед глазами.


- Сколько я так пролежала?! Что случилось с той
женщиной? Вьюга… она сказала ее имя – Вьюга… - эльфийка рывком села на матраце,
ее взгляд панически скользнул по облущенным стенам дома в поисках врага.


- Она ушла. Я расскажу, что случилось. Позже. Тебе все
еще требуется сон.


- Но… -
эльфийка растерянно потянулась к упавшей куртке, но Рэй опередил ее. Пальцы
Таши на миг прикоснулись к предплечью Шторма. Она замерла, изумленно глядя на
сивеора, а после испуганно отдернула руку. – Что… что это было?


Впервые на лице Рэя отразилась какая-то неуверенность.
Было очевидно, что он чего-то недоговаривал. Но колебания сивеора были
непродолжительными.


- Я связал работу твоего рециркулятора со своим
микро-ядром, вживленным в спинной мозг. Оно ответственно за работу информационного
узла, но в любом случаи, использует свою мощность сейчас лишь на сорок
процентов. Я сменил частоту работы микро-ядра, на частоту работы твоего
рециркулятора. Теперь они синхронны. Пока ты находишься рядом в радиусе около
трехсот шагов, работа рециркулятора не будет давать сбой, порождать спазмы или
боль, даже при более сильных нагрузках на аппарат.


Таша застыла, а изумление сменилось непроизвольно
навернувшимися на глазах слезами. Она отвернулась, пытаясь их скрыть. Столько
лет она боролась со всеми недостатками своего существования и потребностью в
аппарате, поддерживающем стабильность функционирования кровеносной системы.
Эльфийка даже не могла поверить, что можно жить как-то иначе, и чувствовать
себя так, как чувствовала сейчас…


- То, что ты ощутила, прикоснувшись ко мне - небольшой
побочный эффект наладки рециркулятора, - продолжил Рэй. Похоже, именно этот
момент вызывал у сивеора какие-то внутренние противоречия. – Он может возникать
при тактильном контакте: микро-ядро и твой рециркулятор создают технический диссонанс.
Но шанс возникновения этого негативного эффекта стремится к трем-четырем
процентам вероятности.


Таша глубоко вдохнула. То, что Шторм назвал
«диссонансом» было очень болезненным ощущением. Но эта секундная режущая боль
стоила той легкости, которую она ощущала сейчас. И это мог понять лишь тот, кто
с шести лет был обречен зависеть от правильной работы рециркулятора крови.


Рэй прошелся по хибаре, он все еще не мог решить:
поступил ли правильно? Ведь этим поступком он по сути привязал Ташу к себе, без
ее на то разрешение. Поступил эгоистично и жестоко. Под подошвами сапог громко
заскрипела облущенная штукатурка и песок. Присев на перевернутый ящик, стоявший
чуть в стороне от матраца, Шторм тихо добавил:


- Можно все вернуть назад. Мне лишь требуется вновь
сменить частоту ядра, либо тебе снять с руки мысле-обруч. Именно благодаря ему,
я смог связать наши устройства.


Таша растеряно поглядела на серебристый браслет на
своем запястье, после на Рэя. Теперь все наконец стало на свои места. Похоже,
Шторм чувствовал вину за этот поступок. Но ведь он не должен ощущать себя
виновным в чем-либо, ведь сделал все, что мог. Спас ее жизнь. Подарил второй
шанс. Ей захотелось сказать это вслух, но нужных слов не нашлось. В горле враз
пересохло, и все слова застыли на языке.


- Не меняй ничего, пусть все будет так, как есть, -
Эльфийка опустилась на матрац, прижавшись щекой к мягкому брюху плюшевого
медведя. – Можно я еще немного посплю?..


- Конечно.


- Спасибо тебе.


- Отдыхай, – Рэй вновь укрыл ее курткой, Таша
благодарно кивнула, прикрыв веки.


- А мне, что прикажете делать? – подал голос
заскучавший джин, коротающий свой досуг
копошением в горе рухляди, сваленной в углу заброшенной постройки, ставшей
временным пристанищем для эльфов.


- Если закончил обновление антивирусного щита, можешь
отправляться обратно в «лампу».


- Я просидел там два столетия! Можно мне немного
погулять? Хотя бы совсем небольшую малость… Хозяин, пожалуйста, пожалуйста,
пожалуйста!


Рэйлиан мысленно вздохнул и согласно кивнул.


- Ступай, но в форме «призрака». Мне тяжело поддерживать
твою материальную оболочку на больших расстояниях.


- Спасибо, спасибо, спасибо! – Али радостно завертелся
вокруг своей оси, тут же став полупрозрачным.


- Чтобы был тут к сумеркам. – Тут же строго добавил
сивеор, осадив разгулявшуюся программу.


- Слушаюсь и повинуюсь, - зеленоволосое создание
отвесило поклон и исчезло, растворившись в мягких лучах вечернего солнца Ржавой
пустоши.


- Он как живой, - тихо проговорила Таша, окунаясь в
полудрему.


- Программы-джины – это самое последнее поколение саморазвивающихся
и самосовершенствующихся программ. Можно сказать, что у них есть свой
уникальный характер, или даже… своя душа. До того, как Анкариол был уничтожен
атакой «Гнева глубин», джинов успели выпустить всего-то несколько десятков, –
Рэй хотел погладить ее по растрепанным волосам, но сдержался. Эльфийка тихо
сопела, зарывшись лицом в воротник куртки, и уже глубоко спала.


Если даже у программ может быть душа, осталось ли в
нем самом что-то от того, кто некогда носил имя Рэйлиан Талис Гилберт ирэ-Сантем?
Осталось ли что-то живое? Нечто, до сих пор связывающее его с ушедшим в небытие
прежним миром?


С помощью джина сивеор планировал постепенно
восстановить память. Программа – была той подсказкой, тем ключом, которые он
сам себе оставил на тот случай, если все пойдет не так. Но что именно подвигло
его на подобный поступок? Чего он опасался?


«О каких опасностях тебе было известно, Рэйлиан Талис
Гилберт? Что такого ты знал, чего не помню я? Почему оставил эту зацепку… этот
спасительный крючок?» - Шторм задумчиво поглядел на свою ладонь, покрытую
имплантами, сжал и разжал кулак: «Ты ведь еще жив, старик. Жив».


Несколько эмоциональных печатей уже было разрушено.
Само функционирование Протокола, лежащего в основе поведения всех сивеоров, без
поддержки этих «заглушек» ставилось под угрозу. Рэй понимал, что уже был не
совсем сивеором, оружием, которое создавалось для войны. Но так же он четко
осознавал, что стать той личностью, тем ученым, которым был прежде –
невозможно. Желание полноты жизни не давало покоя… десятки технических
микро-программы, ответственных за поддержание разрушенных печатей, больше не
функционировали. Сама потребность в них более не диктовалась Протоколом. Эту
пустоту нужно было чем-то заполнить. Иначе, подобно незалеченным ранам, она
начинала кровоточить.


***


Яркий белый свет. Режущий глаза. Голоса. Множество
голосов. Плач. Крики.


Запах крови. Металлический привкус на языке. Боль.


Боль внутри. Боль снаружи. Кругом лишь острые лезвия
боли и яркий слепящий свет белых коридоров.


- …во вторую регенерационную капсулу! Дальше… В
очередь на переливание крови! Дальше… В первую операционную! Дальше…


- Множественные ранения брюшной полости, раздроблен
правый плечевой сустав, раздроблена нижняя челюсть, переломы шести ребер,
внутреннее кровотечение, повреждены… - ассистент не дочитал весь список, высветившийся
на сенсорном экране планшета, покачал головой. - Тут уже ничем не помочь.


- Нет, без очереди в пятую регенерационную капсулу.


- Не глупи, лучше оставь это место для того, кто точно
выживет! Посмотри, сколько еще раненых ждут своей очереди! Он уже не жилец…


 


…Соленые колючие брызги океанских волн. Приятная
вечерняя прохлада. Вода, играя в солнечных лучах, с шумом бьется о белый
песчаный берег. Пальмовые листья тихо шелестят в такт теплого ветра.


- Рэйлиан Талис Гилберт, не будьте вы таким
неприступным! – звонко рассмеялась Милена. Войдя в теплую воду по колено,
обернулась. В белом купальнике, оттеняющем ее бронзовый загар, она казалась
мифической богиней океана, сошедшей с холста искусного художника. – Вы так и
будете стоять посреди пустого пляжа, или составите мне компанию?


Заметив, как эльфийка отбросила в сторону часть своего
купальника, Рэй окончательно смутился.


- Я вас уже битых два часа пытаюсь соблазнить! Это
даже уже не смешно, – но вопреки заявленному, она улыбалась, глядя на своего
спутника. Сняв рубиновую заколку, сдерживающую на затылке длинные золотые
волосы в пучке, Милена изящно качнула бедрами, – Так вы идете?.. - и нырнула в
океанскую волну.


 


…Вновь голоса. Десятки испуганных голосов. Они
смешиваются в болезненный клокочущий комок. Белые слепящие коридоры. Боль.
Везде лишь боль.


- Думаете, можете просто так показать жетоны Сената и
мы сразу же должны падать ниц?! Это мой пациент, и вы его не получите.
Транспортировка равноценна его убийству.


- Вы знаете кто он?


- Мне все равно, кто! Как врач, я обязана помогать
всем.


- Это младший сын адмирала ирэ-Сантема. Леди, у нас
приказ спасти его жизнь любой ценой. Вы сами понимаете, что регенерационные
капсулы в его случаи бессильны. Вы просто продлите его муки на несколько дней.
С нами же, у него будет шанс…


 


…Теплая океанская вода приятно ласкает тело. Бледный
диск полной луны оттеняет мерный свет россыпи звезд, которые мерцают, как будто
тлеющие угли в костре. Миллиарды далеких огоньков на черном атласном холсте
небосвода, как будто затерявшиеся в паутине светляки.


- Господин ирэ-Сантем, надеюсь, вы понимаете, что
после того, что произошло – вы просто обязаны взять меня в жены.


Рэй негромко рассмеялся, нежно обнимая Милену, та
потянулась к его губам. Рядом с ней, казалось, даже время замедляло свой бег.
Мир замирал, превращаясь в сказку. А она – она была златоволосой богиней этой
фантазии. Бесконечно прекрасная и непредсказуемая, как океан у их ног…


 


…Едкий лекарственный запах. Перезвон стеклянных колб.
Яркие огни операционного стола. Лица, как будто размытые грязные пятна на
белоснежном полотне. Белые халаты. Темно-синяя форма военных. Чей-то грубый
командный голос.


- У нас достаточно информации. Начинайте операцию.


- Предыдущие образцы – были добровольцами, их организм
не был в таком печальном состоянии. А этот… он уже на полпути в забвение. У
меня не будет для вас никаких гарантий.


- Мне не нужны гарантии. Просто выполняйте прямой
приказ Королевы. Насколько я знаю, эту технологию разрабатывали для медицинских
нужд.


- Все верно.


- Вот и используйте ее по назначению, – последовал
холодный смешок. - Ирония судьбы. Ученого спасет его же разработка. Разве не
трогательный финал?..


 


…Океанские колючие брызги.


Коридоры, охваченные белым дрожащим светом. Милена,
исчезающая в нем.


Песок.


Кровь.


Чей-то грубый хохот.


Шум пальмовых ветвей, охваченных огнем.


Волны, ледяные бесконечные волны. Алые волны крови.


Звук бьющегося стекла. Едкий запах раствора
регенерационных капсул.


Боль.


Кровь. Кровь…


 


Рэй резко открыл глаза. В заброшенном доме с
облущенными стенами еще клубился предрассветный мрак. Неужели он заснул? Сон…
Сивеорам не снятся сны. Наверняка произошел сбой какой-то технической
программы.


- Все в порядке? – голос принадлежал Таше. Кутаясь в
куртку, она опустилась на колени рядом с ним.


- Прости. Наверно, я разбудил тебя?


- Я уже не спала. Нужно было подумать… подумать обо
всем. - Эльфийка отрицательно качнула
головой и с тревогой поглядела на Рэя. - Ты говорил во сне. Звал кого-то по
имени… Милена.


Шторм не ответил, попытался подняться на ноги.
Координация движений была немного нарушена, его чуть качнуло.


«Лимит исчерпан. Нервная система истощена. Требуется
отдых. Физический сон», - сухо протрещало предупреждение в микро-наушнике.


- Значит, таки сон… - пробормотал Шторм, вновь присел
на пол. Придется завтра провести полную диагностику систем. Прежде ему никогда
не приходилось ощущать потребность в отдыхе, тем более сне.


- Отдохни еще немного. – Спутница сивеора бросила
взгляд на пустой дверной проем полуразрушенного жилища. Крыльцо было завалено
пальмитовым хламом: битыми досками и остатками поломанной домашней утвари. Небо
было все еще черным. Беззвездным. - До рассвета еще долго.


Колеблясь несколько секунд, Таша осторожно опустила
ладонь на его плечо. Благо, эффекта «диссонанса» не последовало. Она
почувствовала, как Рэй напрягся. Он сидел в пол-оборота к ней, и та не могла
видеть его взгляда. Девушка была готова убрать руку, когда сивеор удержал ее
кисть. Его металлические пальцы были теплыми.


- Не отпускай моей руки. Пожалуйста.


Таша неловко обняла эльфа свободной рукой, прижавшись
щекой к его плечу, и тихо запела. Одну из старых песен, которые так часто
слышала от мамы. Которыми та убаюкивала ее, когда дочка не могла уснуть,
проснувшись от ночных комаров.


***


«…шестнадцать… семнадцать… восемнадцать… девятнадцать…
», - подтянувшись на руках в последний раз, Таша разжала пальцы и, отпустив
пальмитовую балку, мягко спрыгнула на ноги.


Сбивая участившееся дыхание, она прошлась по
засыпанному мелким мусором крыльцу.


«На целых восемь раз больше!», - она довольно
улыбнулась своим мыслям.


Размяв мышцы рук, эльфийка нанесла кулаками несколько
ударов невидимому врагу. Боксируя с вымышленным противником, Таша не без
удовольствия отметила, насколько увереннее и быстрее начала двигаться. Как
будто притяжение земли уменьшилось ровно на половину, и груз рециркулятора
больше не тянул ее камнем вниз.


После того, как Рэй наладил работу аппарата, Таше
казалось, что ей подарили второе дыхание. Подобрав оба «крыла сокола», она
обрушила серию ударов на того же вымышленного противника. Изящные лезвия с
хищным обратном изгибом, усиливающим рубящие характеристики клинков,
завертелись в руках хозяйки. Завершив череду ударов, Таша швырнула правое
«крыло сокола» в рассохшуюся пальмитовую дверь соседней хибары. Доски издали
глухой стон и лезвие вошло в них почти на треть.


- Отлично, - уже вслух произнесла Таша, отбрасывая с
лица прилипшие к потному лбу темно-каштановые прядки.


Отдышавшись, она извлекла «крыло» из досок и вернулась
обратно на крыльцо, где зачехлила оба клинка. Услышав, как скрипнул порог, Таша
резко обернулась. В дверном проеме замер Шторм. Как долго он наблюдал за
тренировкой? Эльфийка подобрала брошенную на перила крыльца рубашку, и
поспешила спрятать под тканью обнаженные тонкими бретельками майки плечи и
трубки рециркулятора.


- С добрым утром, - пробормотала Таша, смущенно
застегивая пуговицы. Даже зная, что Рэю уже довелось наблюдать рециркулятор,
она продолжала стыдиться этого уродливого аппарата.


Шторм желал что-то сказать, но его опередил радостный
вопль программы-джинна, прокатившийся между покосившимися заброшенными домами.
По заросшей сорняками грунтовой дороге неслось зеленоволосое создание, гремя
многочисленными браслетами и бусами. При этом ни дорожная пыль, ни грязь не
причиняли его диковинному наряду ни малейшего вреда.


- Посмотрите, что я нашел! – Али взлетел по разбитым
каменным ступенькам крыльца и замер, демонстрируя книгу с затертой, едва
проступающей на обложке картинкой. – Это первый выпуск историй о Вальте и
Зигфриде! Подарочное иллюстрированное издание 3009 года!


- Сказки о слегка сумасшедшем кобольде и его
ученике-эльфе? – одними губами улыбнулся сивеор, вспомнив название книги.


- Именно, хозяин! Не ожидал, что еще раз смогу держать
в руках эту книгу. Это же раритет! Это… - тут радостный взгляд джина наконец
остановился на эльфе, и книга сама выпала из его рук. Ударившись о крыльцо,
раскрылась, и ветер безжалостно затрепал ее страницы. – Сохрани меня Матрица!
Хозяин, ну и вид же у вас! Раньше вы бы себе такого никогда не позволили! Позор
мне на мою зеленую шевелюру за то, что не заметил этого безобразия раньше.


Подбежав к Шторму, джин обошел своего господина
кругом, изучая лохмотья, в которые превратилась одежда сивеора после
многочисленных схваток. Периодически недовольно цокая языком и покачивая головой,
Али наконец изрек свой печальный приговор: - Никуда не годится.


- Прекрати паясничать, - сухо бросил Шторм.


Поглаживая острую зеленую бородку, программа
таинственно усмехнулась.


- Я тут побродил немного по окрестным развалюхам, в
некоторых из них много брошенного добра. Например, та замечательная книга… -
вспомнив про нее, Али обернулся и замер, заметив, что Таша присела на ступеньку
крыльца и листала ее.


- Где ты нашел книгу? – тихо спросила эльфийка,
проведя ладонью по пожелтевшим страницам.


- Далеко. На другой стороне селения. На большой
свалке.


Таша лишь кивнула, продолжая листать находку. Большую
часть написанного практически не разобрать, к тому же часть страниц
отсутствовала. На последнем развороте красовался круглый след от чашки с чаем.
Его оставила Алексия. Таша вспомнила, как сестра долго смеялась над своей
глупой выходкой.


- Это… это моя книга, – наконец произнесла эльфийка.
Улыбнулась, вспоминая, как они с мамой додумывали те истории, где текст был
настолько затерт, что не поддавался прочтению. Иногда придумывать приходилось
завязку, иногда финал рассказа. Чтение превращалось в веселую игру. – Я немного
пройдусь… - поднявшись, она обняла книгу и пошагала прочь по грунтовой дороге,
пока ее фигура не скрылась за одной из покосившихся хибар.


Прижавшись спиной к прохладной каменной кладке, Таша
замерла. По щекам беззвучно текли слезы. Прошлое не желало отпускать. Ее путь
вновь создал петлю, вернувшись туда, откуда все началось, в уже не существующий
город, в котором она провела большую часть детства, город, в котором она
потеряла стольких дорогих сердцу. Город, который когда-то называла домом. Не
было смысла убегать от того, что случилось. Если судьба привела ее сюда вновь,
нужно собрать свои силы в кулак, и встретить уготованное достойно. Старая
поговорка была права.


«Все наши дороги, так или иначе, приведут нас домой…»,
- Таша вытянула из-под рубашки металлическую цепочку с двумя жестяными
жетонами, долго глядела на нанесенные на чуть поржавевшую поверхность надписи.
Горько вздохнув, сжала эти кусочки металла в кулаке.


«Пусть так, я не стану прятаться… если это испытание
Великого, я постараюсь выдержать его…»


***


Часть заброшенных полуразрушенных строений осталась
позади. Теперь они шагали по некогда главной улице городка. Было решено срезать
путь через руины, а не огибать их петлей. Вопреки своему твердому решению не
приближаться к деревушке, и дождаться возвращения Рэя на окраине забытого
городка, Таша все же отправилась в путь вместе с ним. Она не объясняла причин,
но была настроена решительно.


- Что имел в виду Рэй, когда сказал вчера, чтобы ты
возвращался в лампу? – наконец нарушила затянувшуюся тишину Таша. Она все еще
выглядела немного подавлено после утреннего происшествия с найденной
книгой.


Джин усмехнулся, шагая рядом с эльфийкой. За весь
отрезок пройденного пути, ни одна дорожная пылинка не позволила себе испачкать
его роскошный наряд, состоящий из зеленых атласных шаровар и широкого кушака.
Даже алые тапочки с загнутыми острыми носами все так же поблескивали золотистой
вышивкой, как будто были сшиты всего пару часов назад.


- Все джины живут в лампах, - рассмеялась программа, и
глянув на идущего впереди Шторма, крикнул. – Так ведь, хозяин?


Рэй лишь кивнул в ответ. Теперь его старый потрепанный
плащ заменял другой – темно-серый с воротником стойкой, который можно было
застегнуть под самое горло. Длинный подол плаща тянулся до середины икр.
Одежда, найденная в одном из заброшенных домов, выглядела не особо товарно, но
тем не менее, на ней не было дыр от пуль и синих пятен крови. Лишь неизменный
шерстяной шарф остался со Штормом, обхватывая его шею несколькими витками
поверх застегнутого воротника. Годной замены найти не удалось.


- Разве ты не знаешь сказки о джине и его лампе? –
удивленно произнес Али, гремя своими многочисленными браслетами.


Таша отрицательно мотнула головой.


- Ага, вот и отлично, - зеленоволосое создание
довольно потерло руки. – Ну тогда приготовься слушать. – Кашлянув в кулак,
программа выдержала драматическую паузу. - Давным-давно жил-был бедный гном.
Для того, чтобы прокормить свою многочисленную семью, он каждое утро спускался
в старую заброшенную шахту и добывал уголь. Даже под страхом смертельного
риска, когда своды пещеры могли в любой момент обвалиться, он продолжал
спускаться к самому дну земли и рыть туннели, выискивая залежи угля. И вот
однажды, когда он сгрузил добытый за день уголь в кожаный мешок и взвалил его
на плечи, то случайно в отблесках свечи увидел золотистые жилки на одной из
стен туннеля. Гном обрадовался неожиданной удаче, и едва дар речи не потерял –
ведь это была золотая жила!


- И что с того? Разве уголь не ценнее? – удивилась
Таша, внимательно слушая рассказ.


- Конечно нет! Даже собрав в жменю золотые крошки, он
смог бы на несколько месяцев забыть о средствах на пищу для семьи и всех своих голодающих
четырнадцати детей.


- Надо же… - задумчиво пробормотала эльфийка, слабо
представляя, какую ценность может представлять этот бесполезный желтый металл.
– А что было дальше?


- Так вот, он так заработался, откалывая киркой
золотые камушки, пока не понял, что последняя свеча вот-вот догорит, и он не сможет вернуться из шахты. Гном испугался и, распихав добытое золото по карманам, бросился к
выходу из шахты, даже не забрав мешка с углем. Свеча погасла на полпути, и
вынужденный идти на ощупь в темноте, он провалился в одну из старых выработок,
при этом сломав ногу. Гном понял, что вот и пришел его конец, и заплакал от
горя, понимая, что без него жена не сможет самостоятельно прокормить всех
детишек. Они обречены на голодную смерть.


- Что за ужасные сказки ты рассказываешь? – Рэй
остановился и бросил неодобрительный взгляд на джина. - Чего-то более
оптимистичного в репертуаре не нашлось?


- Э-э, хозяин, я ведь как раз к самому интересному
подвел, - обиделась программа, насупив зеленые брови. Но тут же гордливо вскинув подбородок, добавил. – А вообще в моей базе
хранятся миллионы терабайт информации!


- И не одной хорошей истории.


- Вы издеваетесь, господин? – джин явно недоумевал.


- Нет, - сивеор отвернулся, пряча в шарфе улыбку.


- Так что было дальше? – робко поинтересовалась Таша,
ей было все еще интересно, чем же закончатся злоключения безымянного гнома, так
легкомысленно променявшего уголь на какое-то там золото.


- О, дальше началось все самое интересное. Гном заплакал,
сетуя на свою неудачливость, и неожиданно нащупал в темноте кем-то брошенный
масляный фонарь. Он разгреб землю, пытаясь очистить стенки лампы и молясь о
том, чтобы в ней осталось хоть кроха масла, ведь тогда он смог бы найти путь
наверх. И вот, когда он откопал и оттер находку от налипшей грязи, пред очи
гнома предстал Джин, хозяин волшебной лампы. Грозный великан сообщил, что в
отместку за спасение - он выполнит три любых желания гнома…


Рэйлиан более не прислушивался к повествованию. Его
мысли вернулись к разговору с Вьюгой, перед тем, как та удалилась.


- Теперь я вижу, что твоя память и вправду серьезно
повреждена, - Леста отключила внешний провод, с помощью которого провела
непосредственное подключение к базам данных Шторма. Кабель тот час втянулся в
запястье, будто оживший черный уж. – Я восстановила несколько отдельных
секторов, связанных с нашим отрядом. Потребуется некоторое время, пока ты
воспримешь их как свои собственные воспоминания, а не как стороннюю информацию…
командир.


Рэйлиан покосился на женщину. Та сосредоточенно
размышляла о чем-то. Оправив шарф, он
перебросил размотавшийся конец обратно за спину. Похоже, Вьюге слишком трудно
смирится с тем, что ей следует оставить свою месть.


- Нет смысла называть меня «командиром». Теперь это
уже не имеет значение, – негромко бросил эльф.


- Ты должен знать, что корпорация «Зеленая ветвь» ведет
охоту на таких, как мы. Каким-то образом им стало известно о сивеорах. Рано или
поздно, они найдут и тебя.


- Мне уже приходилось слышать это название.


- Тебе многое придется узнать о новом мире. Это самая
крупная компания-монополист на рынке поставок энергии. «Зеленая ветвь» правит
этой частью материка. Они ведут негласную войну с другой очень крупной
корпорацией, занимающейся разработкой протезов и примитивных имплантов. Наверняка,
причины охоты на нас как-то связаны с этим противостоянием. Торнадо тоже попал
в плен лабораторий «Зеленой ветви», - голос Лесты неожиданно дрогнул.
Непоколебимая маска изо льда и спокойствия дала трещину. – Я ничем не смогла
ему помочь, - она сжала кулаки. Воспоминания были все еще слишком свежи. – Знай,
у людей есть оружие способное поражать наши внутренние органы вопреки защите
экзоскелетов. Оно очень опасно. Опаснее воздействия золота. Я прочувствовала
эту дрянь на своей шкуре.


Рэй отвел взгляд, в затылке что-то больно кольнуло.
Боль отдала иглами в висках. Торнадо. Он увидел его лицо. Тот мрачно качнул
головой, хмуря черные брови: «Похоже, это наш последний бой, Рэйлиан. Пути
назад не будет. Ты понимаешь, что все мы пойдем под Трибунал, когда совершим
задуманное?» Торнадо не стал дожидаться ответа, его лицо скрыл шлем. Рик. Сивеор
смог вспомнить лишь одно из имен Торнадо. Все остальное, как будто проглотила
тьма, плотно закрыв за собой дверь, лазейку к воспоминаниям.


- Рик… что с ним?


Вьюга вздрогнула, столь внезапен был вопрос. Ей
казалось, что восстановленные сектора памяти не смогут зафункционировать
настолько быстро.


- Он… он мертв.


Шторм помрачнел, отвел взор.


- Наш отряд… - Рэй схватился за виски, растерянно
массируя их. - Ведь в нем было шестнадцать сивеоров. Ты знаешь, что с ними
случилось?


Леста ответила не сразу.


- В последний день войны, перед тем, как стало
известно об атаке гномов, и началась эвакуация населения столицы, мы были
разделены на два отряда. Ты назначил меня командиром второй группы, сам же
возглавил первую. Что случилось с вами после этого, я не знаю. И я, и ты –
выполняли прямые поручения Верховного маршала. Они были секретны. – Вьюга
перевела задумчивый взгляд на заходящее солнце. На горизонте собирались облака.
– Мое последнее воспоминание о том дне – это яркая вспышка в небе от приближающегося
к Хрустальному городу «Гнева глубин». Последующие воспоминания уже связаны с
новым миром и моими попытками найти Торнадо.


- Ты была в столице после войны?


Вьюга качнула головой и холодно усмехнулась.


- Путь туда закрыт, Рэйлиан. Бывшие земли Анкариола
отделены от всего остального материка гигантским каньоном. Люди называют его
Черным Пределом. Пересечь его не под силу даже нам.


- Я собираюсь вновь увидеть Хрустальный, или то, что
от него осталось.


- Думаешь, у тебя что-то выйдет, командир?


Шторм не ответил.


- Что ж, желаю удачи. А я вернусь в Мегаполис. Моя
война с «Зеленой ветвью» не окончена, – шлем скрыл лицо Лесты, она зашагала
прочь. Алое солнце заиграло бликами на матово-бронзовом экзоскелете. – Прощай.


- Постой, ты так и не объяснила, почему напала на меня.


Вьюга на миг замерла, но не стала оборачиваться, ее
ответ прозвучал в микро-наушниках Шторма.


- Когда Рик отдал мне остатки своей жизненной энергии,
мой центральный процессор запечатлел и часть воспоминаний Торнадо. В них был
ты. Ты развернулся и ушел, когда Рику нужна была помощь. Ты оставил его в плену
этих ублюдков из «Зеленой ветви», и ничего не сделал, чтобы помочь. Он был
твоим наставником, он любил тебя как собственного сына, которого у Рика никогда
не было… - последовала короткая пауза. - Я не прощу тебе этого. Запомни мои
слова, командир.


Резкая боль неожиданно отдала эхом в висках, выдернув
из воспоминаний. Рэй резко остановился, чем немало встревожил идущих позади
Ташу и джина.


- Хозяин?!


- Все в порядке, – после недолгого молчания произнес
сивеор. Сообщение, возникшее на внезапно раскрывшейся линзе, озадачило не
меньше, чем странные ощущения. В нем было лишь одно предложение. Шторм произнес
его вслух. – Мегаполис, восьмое число второго месяца осени 252 года от
Катаклизма…


- Что это за дата? – Али коротко глянул на Ташу,
единственную в их компании, кто мог ориентироваться в подобных вещах.


Эльфийка растеряно пожала плечами: - Это было больше
двух лет назад…


***


Мегаполис


8 число второго месяца осени 252 года от Катаклизма


21:03 вечера


 


Эти кварталы Нижнего города носили название Стоки.
Откуда за кварталами, где в большинстве своем проживали граждане, находящиеся
за линией нищеты, уже никто не помнил. Но в Стоки старались не соваться после
захода солнца, так как кроме нищих, тут ко всему прочему околачивалось
множество всякого отребья – воры, бандиты, торгаши дурью и работорговцы.


Густой проливной дождь загнал большинство жителей
Стоков по своим хибарам и палаткам. Грязные потоки, смывали разбросанный мусор
по узкой, заставленной самодельными будками, улице. В черных лужах плавали
скомканные обвертки, пустые жестяные банки, объедки и тряпье. Дождевое марево
превращало свет многочисленных неоновых вывесок различных сомнительных
заведений в тусклые призрачные пятна. Тут можно было найти любые у


Комментарии (0)



Новые комментарии